Блог: 116 сообщений

  • Река и город Зея.

    26 сентября, 16:13 +0000, 2016. Координаты 53.76267,127.28212

    Река Зея

    Другая природа! Почти весь БАМ сопровождал меня лиственницей, кедровым стлаником и густыми зарослями багульника. Когда я только на нем оказался, это было 5 сентября, то впервые за год отметил первые краски осени - начали желтеть лиственницы. Прошло всего две недели, и они успели почти полностью облететь, сопки стали серыми с небольшими вкраплениями желтого. Спустившись по Геткану, Тынде и Гилюю, вошел в Зею и с очень большим удивлением увидел все еще зеленые, сочные лиственницы, но также дубы и даурскую березу! Произошло это буквально моментально - обхожу очередную сопку, заворачиваю в поворот и замечаю новые оранжевые краски! Что это, неужели дубы?! Да, это оказались дубы, я их уже тысячу лет не видел. А это что за дерево? Я его когда-то где-то видел.. Точно! Это дальневосточная береза, я ее видел вдоль трассы Чита-Хабаровск в 2008 году.

  • Бассейн реки Амур, река Геткан.

    19 сентября, 15:33 +0000, 2016. Координаты 55.17049,124.21844

    Ночной заморозок покрыл деревья инеем Мост на БАМе. Автомобили объезжают его, спускаясь в долину речки, а я с каяком иду прямо по полотну Река Олёкма после впадения в неё реки Нюкжа

    Вот и пролетели мои дни на БАМе. Тут было всё! Дикое количество пота, немного страха, подспудное отчаяние... Последнее шло рядом с тех пор, как вошёл в Олёкму: "Где не смогу пройти?" Я прошёл везде, разница была лишь в количестве сил и времени, нужного для препятствий.

    Круглосуточные переходы, длинные железнодорожные мосты, практически сгнившие автомобильные, или смытые последним половодьем, десятки бродов, десятки километров по насыпи, крутые (но невысокие) перевалы...

    Люди - отзывчивые, гостеприимные, чуткие. Половину ночей провёл не в палатке - в балках вахтовых посёлков, у сторожей, в домах местных жителей или в служебных зданиях. Люди сами меня приглашали, объясняли дорогу, сопровождали и ждали, когда же я наконец до них доберусь. Спасибо вам Большое! За разговоры, за информацию, за глубокий взгляд на БАМ.

    Я рад, что эта дорога позади. Она была сильной, динамичной, быстрой. Вроде только вчера начал её, она сжалась в один маленький комочек, что-то вроде Жемчужины этого Маршрута.

  • Квеста не было, была хорошая физическая работа.

    7 сентября, 18:29 +0000, 2016. Координаты 56.59352,121.65302

    Воды реки упираются в хребет и поворачивают на восток. Река Олёкма Река Олёкма Последние буруны порога Олдонгдо. Река Олёкма

    Километраж по дням:
    Устье Олёкмы, 6 августа 2016, 124 метра
    28 / 40 / 53 / 34 / 40 / 41 / 11 км
    Кордон Бедердях, начало заповедника Олёкминский, 12 августа
    22 км
    Метеостанция Джикимда, 13 августа (Евгений и Ольга, Привет!)
    29 / 23 / 32 / 18 / 19 км
    Кордон Тас-Хайко, завершение Заповедника, 19 августа (Александр Сергеевич Коноровский, Большое Вам Спасибо!)
    14 / 18 км
    Начало перекатов и порогов, 22 августа
    27 / 22 / 19 / 16 / 17 / 16 / 19 / 15 / 17 км
    Начало пологого участка реки, приток Хани, выхожу к Байкало-Амурской железнодорожной магистрали, 2 сентября, 377 метров.

    Отправился бы я ещё раз вверх по таким порогам? Сразу после завершения: "Ни за что на свете", но после двух погодных дневок у устья Хани: "Почему бы и нет?"

    Слово, от которого пробирает дрожь: "Олдонгдо". Это самый жесткий порог.

  • До свидания, река Лена!

    5 августа, 19:09 +0000, 2016. Координаты 60.37625,120.53274

    Километровый столб показывает расстояние до моря Лаптевых — ещё 3295 км. Река Лена

    Как хорошо, что сложность возрастает постепенно. Сразу после Сухоны на Олёкму я бы сломался. Наверное, ребята, которые переваливали Урал, или уходили из Мангазеи по Нижней Тунгуске, так же закаляли свой характер. Сразу с Северной Двины и Вычегды на Учур и Гонам? Никто так бы не смог. Очень-очень благодарен своей постепенности, а также тому, что весь маршрут абсолютно везде пройден лично, вот этими руками и ногами. Я все участки воспринимаю как единое целое. Для меня Олёкма — это продолжение Вори, а Воря течёт всего в 16 километрах от того места, где я родился. Для переселенцев новые реки были таким же продолжением их домашних речек, как и для меня. Заходишь в воду — и вот тебе связь с Домом.

  • Поворачиваю на реку Олёкма.

    5 августа, 8:26 +0000, 2016. Координаты 60.35438,120.36735

    Река Олёкма Стелла “Илимская пашня”. Илимский залив Усть-Илимского водохранилища

    Русские люди начали осваивать Сибирь примерно пятьсот лет назад, с каждым десятилетием продвигались все глубже, пока не вышли к Японскому и Охотскому морям, на самом Дальнем Востоке. Карт тогда не было, не было даже примерного представления о том, что лежит впереди. Разведав очередной волок и выходя к новой реке, переселенцы быстро ее обживали — если она была им удобна. Самые буйные шли первыми — авантюристы, романтики, искатели. Следом за ними не менее отважные, но более покладистые и уживчивые, оседавшие на земле.

    Река Лена понравилась русским: здесь удобно заниматься хлебопашеством, много лесов и зверья, сама река простая и двигаться по ней легко в обоих направлениях. Было только одно но — зимами здесь очень холодно. Минус двадцать — это еще тепло. Минус тридцать — так чаще всего и бывает. Минус сорок — слегка прохладно. Ну а вот минус пятьдесят — дети в такую погоду уже не гуляют.

    Из уст в уста передавалось, что где-то на юго-востоке есть другие земли, с мягкими зимами и обширными нивами. Надо было лишь разведать туда путь.

    Конкурирующие воеводства были заняты этой задачей — Енисейское на Енисее и Якутское на Лене. Они перепробовали все возможные пути на юго-восток — через Селенгу, Баргузин, Верхнюю Ангару, Витим, Алдан и единственное, чего добились, так это точно поняли, что теплые земли точно есть, а их население не подчиняется никакому государству. Вот только как туда добраться?

    Пока служилые люди снаряжали одну за другой экспедиции, промысловые люди уже знали ответ — Олёкма. У Лены всего четыре мощных притока, текущие в нужном направлении: Киренга, Витим, Олекма и Алдан. Причем именно Олёкма течет наиболее удобным образом, практически всегда ровно на юг.

    Интересный факт — государевы чиновники снаряжали экспедиции, основываясь на расспросах коренного населения. Так что, либо аборигены специально отправляли разведчиков по ложному пути, либо действительно не знали, что именно по Олёкме можно попасть на юг.

    Так или иначе, но первым человеком, доложившим в приказную избу Якутского воеводства о коротком пути в бассейн Большой Южной Реки, был промышленник, а не государев землепроходец. Воеводы не поверили и сначала снарядили тестовую экспедицию, которая успешно завершилась. Это не рассеило все сомнения и впоследствии Хабаров доказывал, почему путь именно по Олёкме более выгоден, чем по Алдану, Учуру и Гонаму.

    Когда коренные жители рассказывали о Большой Южной Реке, они говорили: “Мамур!”, что на их языке означало “Большая Река”. Русские же переделали название в “Амур”. Так на картах появилась название, которое с французского переводится “Любовь”.

    Сейчас нахожусь напротив города Олёкминск, Петр Бекетов заложил здесь острожек еще в 1635 году — это еще один человеческий остров, сейчас связь с миром по воздуху, скоростными катерами и зимой по автозимнику. А в те годы почта шла сюда по два года в одну сторону. Река Лена отнюдь не производит здесь впечатление дикой — часто встречаются деревни, по берегам пасутся лошади и иногда коровы, проезжают моторки, а вот количество грузовых кораблей после Ленска сильно сократилось, ночью их вообще нет, а днем всего пять штук, против 15-20 в день на участке Ленск—Усть-Кут. Лена была шириной 200 метров, когда я в неё вошел. Теперь два километра.

    Я с радостью поворачиваю на Олёкму, наконец-то смогу хорошо поработать. Хабаров говорил, что до волока 35-38 дней пути. Погода к осени, приближаются холода, это радует, потому что по Лене я шел большей частью ночью в поисках прохлады и просто представить не мог, как в такую жару вкручивал бы по полной против течения. Так что к Олёкме подхожу идеально по расписанию.

    Когда людской поток стал достаточно сильным, острожек в устье Олёкмы стал служить в качестве таможенного пункта. Я живо представляю себе это движение — люди идут по Лене вниз, а потом все дружно заворачивают на Олёкму. Есть такое толкование Ленской дороги: сначала надо помучиться на Муке (горная мелкая речка), потом искупаться на Купе (мелкие галечниковые перекаты), потом кутить на Куте (после всех мук это первый отдых) и лениться на Лене, потому что тяжелая работа закончилась.

    «В Якутске об Олёкминском пути и Тугирском волоке впервые узнали от Григория Вижевцева. Приехав с промысла в мае 1647 г., он сообщил о своем открытии в приказной избе воеводам Супоневу и Пушкину. По его рассказу получалось, что удобный путь лежал совсем рядом. Воеводы были немало удивлены тем, что крупные правительственные отряды так и не могли найти путей к даурскому князьцу Лавкаю, о богатстве которого в Якутске ходили легенды, а простой промышленник на утлом суденышке разыскал дорогу и даже вступил с людьми, знающими Лавкая, в общение. В ответ на сомнения воевод о непроходимости Олекмы Вижевцев имел свои доводы. Да, Олёкма порожиста. Но пороги можно преодолеть в небольших, подвижных судах, "лишь бы судовые снасти добрые были, да заводы и подчала и бечевки новые"» Галина Леонтьева, “Землепроходец Ерофей Хабаров”.

  • Большая Дорога река Лена.

    27 июля, 13:51 +0000, 2016. Координаты 59.44417,112.60769

    Корабли круглосуточно заливают в трюмы топливо для отдалённых городов: Витим, Бодайбо, Ленск, Мирный, Олёкминск, Якутск, Тикси. Река Лена, город Усть-Кут Река Лена Река Лена Река Лена

    Давным-давно я познакомился с Алексеем Семагиным, он приехал во Фрязино из Бодайбо — это поселок на реке Витим, притоке Лены. Мы работали вместе, он был моим руководителем — активным, деятельным, трудолюбивым. Алексей рассказывал, что добраться до его Родины можно летом по воде, зимой по ледовой дороге, а если срочно — то самолетом. Все необходимое для жизни доставляют по реке на кораблях.

    Воображение в те мои 17 лет рисовало изолированный оазис жизни на краю мира, куда можно приехать только для того, чтобы остаться там навсегда, потому что выбраться обратно будет очень сложно, впрочем, как и попасть туда.

    Сейчас от меня до Бодайбо рукой подать — нужно только сколько-то подняться по Витиму, я стою лагерем в его устье. Здесь живут обычные люди, они ездят на обычных автомобилях по стандартному асфальту, несмотря на то, что все это — Далекий Остров.

    Только что я закупил много прекрасного провианта в поселке Витим в удобном супермаркете. Я знаю, как эти товары попали на полки магазина, я знаю какой неблизкий путь делает звонок из этих мест на Большую Землю — я все это видел по пути сюда, пока плыл по реке Лена.

    Раньше я думал — это сложно, жить таким образом — нужно подстраиваться под реку, которая 4 месяца весной и осенью закрыта, а даже когда открыта — то это далеко не шелковый путь.

    Много времени прошло с тех пор, когда только асфальтовая дорога казалась мне гарантом уверенной жизни. Теперь я знаю людей, которые ездят в магазин на снегоходе, для других моторная лодка — это основной транспорт, они подъезжают на джипе к реке, пересаживаются в лодку и едут по делам за 120 км. Я видел речные такси, которые несколько раз в день возят людей за 150 км в райцентр. Сейчас по Лене летает катер на подводных крыльях, в одну сторону проходящий 800 км — это больше, чем между Москвой и Петербургом, а по времени быстрее, чем плацкарт между этими городами. Мне повезло познакомиться с хантом Геннадием, который возит нефтяников с вахты в глубине Васюганских болот, за одну ходку он расходует бочку бензина для своего 40-сильного двигателя. Все эти люди рады своей жизни и никто даже полунамеком не упрекает сложность пути — для них это норма.

    Река Лена. Мимо проходит много кораблей, среди них есть гигантские паромы по 150 метров длиной — они везут грузовые автомобили, загруженные продуктами для Витима, Ленска, Бодайбо, Мирного... Паром идет безостановочно двое суток. Водители-дальнобойщики ходят по палубам, образуют компании по интересам, чаевничают вместе, а на обратном пути собираются в уже пустых полуприцепах. Чего только не переделаешь за двое суток! За такое время многие обзаводятся новыми друзьями, делятся информацией и хитростями, помогают друг другу, когда погода холодна. Это незабываемое приключение для некоторых из них, ведь кто-то так едет первый раз, но не думаю, что хоть для кого-то это уже рутина.

    Однажды я углядел среди лесов на сопке стандартную красно-белую вышку, какую обычно ставят сотовые операторы, однако на ней были только антенны-ретрансляторы — это была вышка магистрального оператора. Значит, весь район, в котором я сейчас нахожусь, подключен к основным сетям по воздуху, а не проводами. Интернет здесь есть, но он такой медленный, будто каждый бит пересылается голубиной почтой. Это добрая шутка, на самом деле я безгранично благодарен инженерам сотовых провайдеров за возможность связаться с Большой Землей.

    Лена — спокойная река. Здесь нет порогов, шивер, а есть только участки быстрого течения, на топокарте обозначенные как перекаты. Река течет в каменных пологих сопках, берега сплошь покрыты гранитной галькой, иногда вода подмывает скалы, образуя отвесные стены. Лена — удобная река и для движения и для жизни, луга и большие ровные площади встречаются повсюду и практически везде можно причалить и выйти из лодки.

    После Витима Лена должна измениться, я с нетерпением жду песок, потому что галька — не очень удобная кровать. Вдоль берегов и в русле стоят знаки речной обстановки, в отличие от Ангары и Енисея все они ночью подсвечиваются, это позволяет даже мне спокойно грести в темноте. Днем обычно жарко, прохладная ночь позволяет серьезно продвинуться вперед.

    В Лену я попал в Усть-Куте по притокам Муке, Купе и Куте. Усть-Кут — это город-порт на БАМе и вторая родина Хабарова, почти 400 лет назад занимавшегося здесь одним из первых хлебопашеством и солеварением. Отсюда он отправился на Амур, чтобы присоединить к России новые земли, как когда-то Ермак. Его именем назван город Хабаровск, станция Ерофей Павлович на Транссибе, на банкноте самого высокого достоинства изображен мост через Амур у Хабаровска и памятник Муравьеву-Амурскому, как дипломату, окончательно закрепившему за Россией территории вдоль рек Амур и Уссури — нынешние Амурская область, часть Хабаровского края и Приморский край.

    [Большое Спасибо Александру и Ирине Романовым из поселка Верхнемарково, показавшие и рассказавшие о своем крае; отмывшие и отстиравшие путника!]

  • Река Мука, бассейн реки Лена.

    11 июля, 22:42 +0000, 2016. Координаты 56.67601,104.57660

    Мечта переселенца — пригодная для землепашества нива. Долина реки Мука Река Мука Река Купа

    Река Илим и водохранилища осталась позади. По автотрассе Вилюй, через два небольших перевала пересек сначала речку Казачья, потом дважды БАМ, а затем речку Мука и сразу стал лагерем.

    Именно по Казачьей и Муке (от слова “мучиться”) почти четыреста лет назад первые вольные люди попали в бассейн верхней Лены.

    Это маленькие речки, всего семь прыжков с камня на камень нужно сделать, чтобы их пересечь, либо можно просто перейти по дну. Вода прозрачная и холодная, ее можно пить сырую, в жаркий летний день это хорошая подмога. Они текут в долинах, заросших ароматной пихтой и кустарником. В основном, проще идти долиной, чем руслом.

    Но это не единственный путь, в Лену можно попасть через Нижнюю Тунгуску, то был самый первый разведанный волок, так было короче, потому что люди шли на Лену с Мангазеи. Когда Мангазея перестала существовать, добираться стали из Енисейска — по Ангаре, Илиму, Казачьей, Муке, Купе и Куте.

    Мне хочется побыстрее взглянуть на ленские речки, хочу понять — что так зацепило именно здесь переселенцев с Вычегды, Юга, Сухоны, Северной Двины и других рек западной стороны Уральских гор... Чем те люди были очарованы, что домашнее и родное они нашли в этих краях?

    Когда я спустился с последнего перевала к Муке, заметил, что камни стали почти гранитными, горы крутыми, а деревья более сильными. Ночь пришла немного раньше из-за грозы, я успел рассмотреть новый край лишь чуть-чуть, ставил лагерь уже в темноте, завтра проснусь в новом кусочке нашего мира.

    [Спасибо большое Константину! Александру и Татьяне Кузнецовым! Они приютили меня в своем доме, напоили, накормили, баньку истопили, спать уложили, утром я им фотографии показал, а потом дальше отправился. А еще мы съездили к устью Казачьей, где она впадает в водохранилище.]

  • Усть-Илимское водохранилище, Ангара.

    3 июля, 5:25 +0000, 2016. Координаты 57.85946,102.63976

    Песчаный остров посреди водохранилища. Илимский залив Усть-Илимского водохранилища Верховья Богучанского водохранилища на реке Ангара Каждый лагерь на новом водохранилище требует времени для расчистки берега. Богучанское водохранилище на реке Ангара “Тихо, с ветром Ангары Я приду к Тебе в ночи, прикоснусь к Твоим рукам, к Твоим пламенным глазам, Я назвал Тебя мечтою и позвал Тебя с собою. Ты мечта быстрей очнись и в реальность обернись, Я люблю и знаю Я, Света — Ты мечта моя”. Надпись на скале рядом с Богучанской дамбой. Плотина Богучанской ГЭС на реке Ангара

    Жаркая комариная работа. Резко-резко континентальный климат в своем лучшем исполнении. Вчера гроза была, с градом. Она подняла ветер, а он в свою очередь растормошил волны. Ветер теплый, вода теплая — в таких условиях штормуется беззаботно. Волна короткая, только гребешки вызывают интерес. Длинные волны получаются под постоянным ветром с большого нагона — более десяти километров.

    На Богучанском вволю покормил свою страсть наводить порядок и выкидывать хлам — на каждой стоянке разгребал кучи деревяшек.

    Скоро поворот — ухожу на Илимский, его еще называют Ленский, волок. То есть Байкал остается в стороне. Переселенец думает, ему там делать нечего.

    Вчера мне подарили еще одну Библию — классный парень Стас Боровской из 80-тысячного Усть-Илимска. Да, так редко тут встречаются города. Кодинск — 60 тысяч, спустя 10 дней Усть-Илимск, а теперь через 120 км будет небольшая деревушка. И между ними вообще ничего.

  • Последнее Пока перед радиомолчанием.

    20 июня, 16:05 +0000, 2016. Координаты 58.56369,99.52971

    Над лесным пожаром делает круг самолёт авиационной пожарной службы. Богучанское водохранилище на реке Ангара

    Ухожу туда, где Макар телят не гонял, в прямом смысле. Берега, на которые выгружаюсь, если это возможно — на них еще никто не выгружался, их даже мало кто видел. Немногочисленные поселки расселены и затоплены. Говорят, есть места, где работают лесозаготовители, но их всего одно-два. Больше на целое водохранилище никаких живых душ. Честно, когда я прорабатывал этот кусочек маршрута, факт безлюдности совершенно выпал из моего внимания. Я не думал, что окунусь в практически дикую природу. Так что мне предстоит не только изучение воздействия поднявшейся воды на природу, но также еще один опыт автономности.

    День стоял после предыдущих 36 часов движения, впереди “ночная” гребля. В кавычках, потому что нет ночей как таковых, а есть густые сумерки продолжительностью около двух часов. Солнце меня убивает. Продуктивность падает до одной пятой. А вот в ночной прохладе я тот еще монстр лодки и весла.

    [До сотовой вышки, благодаря которой отправляю это сообщение 20 км, прямая видимость.]

  • Богучанское водохранилище и забавный город Кодинск.

    19 июня, 11:13 +0000, 2016. Координаты 58.57915,99.24135

    Город в тайге, построенный для тех, кто строит и обслуживает Богучанскую ГЭС — последнюю на каскаде электростанций от Байкала до Енисея. Город Кодинск на Ангаре Плотина Богучанской ГЭС на реке Ангара

    Кодинск забавный, потому что тут встретилось как-то необычно много улыбок.

    За день выгреб остатки Ангары. В сумерках подошел к дамбе, в темноте ее перешел, в начале дня дошел до Кодинска и закупился в хорошем супермаркете, а не как обычно в деревенском маленьком магазинчике. Дошел до нового залива, образованного впадающей в Ангару другой рекой. Перепаковался, отчалил, сделал несколько гребков и решил отписаться, так как связь, люди, продуктовое снабжение пропадают на 350 км, до самого Усть-Илимска. Впереди небольшой участок автономии.

    Погребу и упаду спать. Вот только бы место найти. Тут необычно. Еще два года назад подо мной колосилась тайга, резвились клещи и комары, а теперь вот рыбы плавают, да Я.